Благоверный князь Борис Туровский
• память 4 / 17 мая
• память и
в Соборе Владимирских святых 23 июня / 6 июля

Кондак Собора Владимирских святых, глас 4

Яко звезды пресветлыя Церкве Российския, исповеданием Православный веры в той возсиявшии, вси святии земли Владимирския: Богомудрии святителие и благовернии князи, преподобнии отцы и матери, страстотерпцы и праведницы, Христу Богу усердно молитеся, грехов оставление даровати любовию чтущим святую память вашу.

Благоверный Борис Юрьевич, князь Туровский и Пинский

Белгородский, а затем - Туровский и Пинский князь Борис был одним из тех мирских властителей, которые не вызывали у древних летописцев, рассказывавших о их деятельности, ни особой любви, ни особой неприязни. Но будничность тона сообщений и внешняя бесстрастность авторов не должны вводить в заблуждение: она не всегда отражает действительное отношение современников к той или иной исторической личности и никоим образом не приуменьшает замечательных, быть может, душевных качеств и порывов героя повествования. В этом смысле чрезвычайно характерен пример благоверного князя Бориса, который не был выделен летописцами из чреды иных государственных мужей той эпохи, но был прославлен Господом чудотворениями, явленными при его святых мощах спустя более пяти столетий после блаженной кончины.

Благоверный князь Борис был сыном Юрия Долгорукого, внуком Владимира Мономаха, младшим братом благоверного и христолюбивого святого Андрея Боголюбского - воина, книжника, храмостроителя...

Почти вся жизнь Бориса Юрьевича прошла на фоне династической борьбы его отца за Киевский престол со своим основным соперником Изяславом Мстиславичем. В эту борьбу, разумеется, были вовлечены и все остальные (кроме Иванки, умершего 24 февраля 1146 года и похороненного своими братьями Борисом и Глебом) дети Юрия Владимировича, прозванного Долгоруким.

Став Великим князем 2 сентября 1149 года, отец разделил между детьми Киевскую область. Старшему сыну Ростиславу достался Переяславль, Андрею - Вышгород, Борису - Белгород, а младшие Глеб и Мстислав остались в Суздале и Ростове. Летописец повествует, что в день празднования памяти мученика Феодора в том же 1149 году Борис, Ростислав и Мстислав Юрьевичи вынуждены были бессильно наблюдать за тем, как в битве под Луцком храбро бьется их брат Андрей (в этом бою под ним был убит конь), ибо их войско после долгого перехода не успело подготовиться к битве. Через несколько месяцев Борис вместе со Святославом Всеволодичем были снаряжены в погоню за Изяславом, тайно убегавшим из Киева; погоня закончилась безуспешно, ибо беглец жег за собой мосты и гати.

Данный Борису во владение Белгород был вотчиной князя Владимира Мстиславича, который вместе с Изяславом решил изгнать оттуда Бориса Юрьевича. Владимир тайно подвел свои войска к месту перед городом и, несомненно, овладел бы им без особых трудностей, тем более, что и мещане были на его стороне. Однако некий мытник успел "нарушить переправу" и предупредить об опасности Бориса, пировавшего тем временем с друзьями. Борис должен был тайно выбираться из города и искать помощи и защиты у отца.

В 1151 году Борис вместе с отцом и братьями Глебом и Мстиславом принимает участие в успешной обороне осажденного Изяславом Городца: Изяслав вынужден был отойти от городских стен и снять осаду.

Спустя четыре года Изяслав, самовольно занявший великокняжеский престол, все же был вынужден вернуть его Юрию Долгорукому, а последний вновь разделил русские области меж детьми; при этом Борису достался Туров и Пинск (напомним, что в это время Юрий Владимирович изгоняет Всеславова ставленника митрополита Климента во Владимир, а на его место ставит Константина). Правда, уже в 1157 года внук Святополка II князь-изгой Юрий Ярославич вновь изгоняет из Турова Бориса Юрьевича.

Последнее летописное упоминание о князе Борисе относится к 1158 году, когда "мая 4 дня преставился Борис Юрьевич и положен в церкви Святых Мучеников на Нерли в Кидекши, которую создал отец его Юрий, где было становище святого Бориса, когда шел в Киев".

Более пяти веков покоилось в этой церкви тело благоверного князя Бориса, положенное в каменную раку. В 1675 году [1] воевода Тимофей Петрович Савелов, посетив храм, заинтересовался гробницей и сквозь разлом в ней увидел и засвидетельствовал нетление мощей святого князя. В своем донесении Суздальскому и Юрьевскому архиепископу Стефану, который находился в то время в Москве, он пишет: "в нынешнем 7183 году апреля в 10 день ездил я по обещанию Печерскаго монастыря, что в Нижнем Новеграде, в приписной Кидекоцкой монастырь помолиться, и как я был в церкви, и тоя церкви поп Григорий указал мне гробницу каменну, на правой стране вшед в церковь, а на гробнице проламано, и я дерзнул со свещею в гробницу посмотреть, и в той гробнице лежат мощи, кости целы, а на мощах одежды с аршин, белою тафтою покрыто, а поверх лежит неведомо какая одежда шитая золотом будто по банбереку, на ней же вышит золотом орел пластаной одноглавной, а от того, государь, орла пошло надвое шито золотом же и сребром узорами, еще знать. А по сказске (рассказу - А.М.) тоя церкви попа Григория и того монастыря старожилов, что-де в той гробнице лежат мощи великого князя Бориса Юрьевича Суждальскаго [2] , а та-де гробница проламана от разорения в древних годах. И то, государь, знатно, что те мощи не просто лежат, от древних великих лет кости нетленны и одежда знать. И я, государь, осмотря мощи, призывал от духовнаго чина Спаскаго Евфимиева монастыря архимандрита Тимофея, да келаря Феодосия, да твоего святительскаго домоваго казначея старца Иоасафа; и они те мощи смотрели, и о том к великому государю и к тебе, святителю, велели известить, что те мощи лежат; без свидетельства святыми отцы таким мощам быть нельзя. Да пред меня же клал тоя церкви поп Григорий из Степенной и из лето- писныя книги выписку, какова у них в церкви с житием великих мученик Бориса и Глеба, а в ней пишет: выписано из Степенной, пятыя степени... Да из книги Гранографа выписано: В лето 6667 (1159 - А.М.) преставися князь Борис Юрьевич, и положен в Кидекши, егоже отец его созда...".

Впрочем, все попытки подготовить канонизацию князя Бориса, отраженные в многочисленных письмах и свидетельствах (см.: Федоров Анания. О граде Суждале // Временник Императорского Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 22. М. 1855) не принесли положительных результатов. Через некоторое время после обретения мощей один из поборников благочестия сожалел, что "мощи великого князя Бориса Георгиевича Суждальского в забвении без свидетельства, а память его без воспоминания, того ж и гроб его по достоинству никакова украшения не имеет...".

В наши дни святой благоверный князь Туровский и Пинский Борис Юрьевич воспоминается во время празднования Собора Владимирских святых.


1 Архимандрит Леонид указывает 1695 год, но это, видимо, техническая ошибка, возникшая при издании "Святой Руси...".
2 Из дальнейшего рассказа становится ясно, что имеется в виду Борис, князь Белгородский, Туровский и Пинский.

По книге А. А. Мельникова "Путь непечален".